Отзывы о банках



Богатство - грех или успех?

Богатство - грех или успех?


Десять заповедей для белорусского предпринимателя


Вы прокляли человека, вы прокляли жизнь, вы прокляли саму эту землю,
но никогда не осмеливались подвергнуть сомнению свой кодекс.
Из наследия Айн Рэнд

Протест

Все, что хорошо для жизни разумного существа, есть добро;
все, что разрушает ее, есть зло.
Из наследия Айн Рэнд

В 2008 году исполняется 455 лет с того момента, который мог стать поворотным в экономическом развитии Беларуси. В 1553 году богатейший и влиятельнейший канцлер и воевода Виленский, магнат Николай Радзивил Чорны объявил, что он является протестантом, приверженцем Жана Кальвина, французского проповедника, переселившегося в Женеву.

Связанная с именами Кальвина и Лютера Реформация в Западной Европе подняла статус труда и богатства, стала стимулом к развитию предпринимательской деятельности. Эти веяния оставили свой след и на белорусских землях. Но влияние более ортодоксальных православия и католичества оказалось более ощутимым. И, возможно, это предопределило формирование менталитета нашего народа, более ориентированного, в соответствии с давними библейскими традициями, на жалость к «сирым и убогим» и неприязнь к богатым, которым с таким грузом денег в Рай якобы никак не попасть (вспомним верблюда, которому легче пройти через игольное ушко, чем богатому получить пропуск в Рай).

Неприязнь раннего христианства к богатству некоторые объясняют просто: новому вероучению, как и любой секте, действующей в прежние времена и наши дни, требовалось «отсечь» своих адептов от влияния идей внешнего мира. И лишение богатства, создание и расходование которого неминуемо связано с многочисленными контактами с людьми, было одним из важных условий достижения такой цели.

Не удостаивался почестей трудолюбивый человек и в дальнейшем. Монашество, отказавшееся от «презренных житейских забот», почиталось намного больше, чем трудяга, работающий на земле изо дня в день.

«Ваша фраза о том, что деньги – источник всех бед, -- пыталась объяснить, вложив это в уста своего героя, писательница Айн Рэнд, -- уходит корнями в те времена, когда богатство создавалось трудом рабов, которые веками повторяли одни и те же движения, когда-то открытые чьим-то умом… Несмотря на века полуголодного, бесправного существования, люди прославляют викингов, рыцарей, робингудов как аристократов меча, аристократов рода, аристократов чести и презирают производителей, называя их лавочниками, торговцами, капиталистами».

Для многих правителей выбор той либо иной национальной религии нередко был обусловлен не столько духовными ценностями, сколько политической и экономической выгодой.

Вот как объясняет предпосылки крещения Руси российский исследователь Андрей Кулаков: «Владимир поначалу не отличался христианским смиренным поведением. Но в какой-то момент он пришел к выводу о необходимости церковной реформы на Руси. Владимир начал с попытки реформировать язычество и создать единый государственный пантеон богов… Реформа не удалась, и он стал, как описано в летописи, «выбирать» новую религию для Руси. На самом деле выбор Владимира был не случаен и достаточно очевиден. Принятие христианства роднило Русь и с Византией – древнейшим культурным и духовным центром, а также с Европой, где активно шел процесс христианизации». Но Владимир мог выбрать и другие варианты: приобщиться к исламу или иудаизму, которые исповедовали соседние народы.

Вероятно, подобными прагматичными соображениями руководствовалось и высшее духовенство православия и католичества при выставлении оценок труду и богатству. Как писал известный экономист Людвиг фон Мизес, «либо церковь отрицает за собой ответственность уточнять собственную позицию в отношении социальной этики, как это делает восточная церковь. При этом она отказывается быть моральной силой, т. е. начинает играть чисто декоративную роль. Либо встает на путь западной церкви, которая в этике выражала собственные интересы, в зависимости от исторического момента, от того, как лучше укрепить свои позиции в государстве и обществе. Она входила в союз с феодалами против крепостных, поддерживала американских плантаторов, а в случае с протестантизмом и кальвинизмом сделала собственной моралью рождавшийся тогда рационализм. Она способствовала борьбе ирландских арендаторов против английских аристократов, католиков -- против предпринимателей, консервативных правительств -- против социалистических партий. И всегда умела оправдать свое поведение библейскими цитатами».

Благословляю ежедневный труд

Делец – это человек, зарабатывающий то, что ему достается,
не дающий и не берущий незаработанного. Делец не ждет, что кто-то заплатит за его неудачи, не просит, чтобы его любили за его недостатки.
Делец не растрачивает себя физически на жертвы, а духовно на милостыню.
Из наследия Айн Рэнд

«Весь мир можно заполнить служением Богу – не только церкви, но и дома, кухни, погреба, мастерские и поля», -- сказал в 16 веке Мартин Лютер.

Эта идея оказалась востребованной, ее подхватили и развили.

Британский историк К.Хилл так обобщил различия между новым, протестантским и более ранним, католическим отношением к капиталу: «Удачливые средневековые люди умирали с чувством вины и оставляли свои деньги Церкви, которая распоряжалась ими непродуктивно. Удачливые протестантские деловые люди более не стыдились своей продуктивной деятельности при жизни, а после смерти оставляли свои деньги другим, чтобы помочь им пойти по своим стопам».

Протестантизм, правда, порой требовал от своих адептов и аскетизма: труд считался делом божественным, а чрезмерная роскошь по-прежнему не приветствовалась. Но, как ни странно может показаться поначалу, это тоже стимулировало развитие частной инициативы: почти всю прибыль люди вкладывали в расширение бизнеса.

Люди дела

В жизни имеет значение лишь одно –
насколько хорошо ты делаешь свое дело…
А все остальное приложится.
Из наследия Айн Рэнд

Случайно это или нет, но в известной своим бурным развитием предпринимательства деревне Ольшаны Столинского района зарегистрирована крупная протестантская община. Фермеров там больше, чем в нескольких других районах вместе взятых.

То ли по зову веры, то ли по жизненной необходимости (промышленных предприятий поблизости, считай, нет), но трудятся они не в пример другим много.

В деревне уже около 6,7 тысячи жителей, и за счет рождения детей население ежегодно прирастает на сто человек. Семья с четырьмя-пятью детьми здесь не редкость.

Еще один фермер из другого региона Беларуси в свое время перебрался из столицы в пригород, за несколько лет создал крепкое хозяйство. Там, где в современном «колхозе» занято с десяток человек, у него справляется один. А раз такая производительность, то и заплата соответствующая.

«Работаем не десять часов в сутки, как в «колхозе», а как минимум по пятнадцать-шестнадцать. У меня самого на сон остается часов пять-шесть, — объясняет фермер. — Утром я — директор, к обеду — снабженец, во второй половине дня — водитель и тракторист».

Так разве не заслуживает он богатства? У кого язык повернется назвать его «хапугой», «торгашом»?

«Для любого предпринимателя, — рассказывает бизнесмен из Нарочанского края, -- самый главный контролер — его семья, которую нужно кормить. Не будешь работать честно, аккуратно — клиенты к тебе просто не пойдут». Объекты агроэкотуризма, хлебопекарня, малая электростанция – все это появилось в небольшой деревне благодаря энтузиазму: его самого, родных и знакомых.

«Чтобы тебе жилось в деревне хорошо и красиво, — делится он еще одной приобретенной мудростью, — постарайся, чтобы и соседи жили в достатке, тебе не завидовали, не доставляли из-за этого неприятностей».

Равнение на бедность

Вы боитесь того, у кого на доллар меньше, чем у вас, этот доллар по праву принадлежит ему, из-за него вы чувствуете себя моральным должником;
того же, у кого на доллар больше, чем у вас, вы ненавидите, этот доллар по праву принадлежит вам, и вы чувствуете себя морально обворованным.
Тот, кто стоит ниже вас ,— источник вашей вины, тот, кто стоит выше, — источник вашего раздражения.
Из наследия Айн Рэнд

Советская идеология превозносила труд. «Слава труду!» — кричали транспаранты и идущие ровными шеренгами демонстранты. Были стахановцы, Герои труда, которых щедро одаривали пафосными эпитетами. А вот с денежным вознаграждением было сложнее: некоторые получали лишь «палочки» в табель о трудоднях. В обществе, уверенно шагающем в коммунизм, быть богатым было не только не почетно, но даже весьма опасно: из «путешествия» в Сибирь многие «раскулаченные» крепкие крестьяне так и не вернулись.

Чем «ровнее» граждане, тем проще ими управлять. Но такая уравниловка, как отмечал в свое время Людвиг фон Мизес, губит на корню всякую творческую, предпринимательскую инициативу: зачем работать лучше, если получишь, как все. В итоге все равняются на худших, производительность труда падает. Идеология равенства крепнет. Выигрывает ли от этого национальная экономика – большой вопрос.

Эту силу не задушишь, не убьешь?

Я никогда не пользовалась особой популярностью в школе,
и меня это не особенно волновало, но теперь я поняла причину.
Причина просто невероятна: меня недолюбливают не потому,
что я все делаю плохо, а потому, что я делаю все хорошо.
Меня не любят потому, что я всегда была лучшей ученицей в классе…
Может быть, для разнообразия начать получать двойки
и стать самой популярной девушкой в школе?
Из наследия Айн Рэнд

Рассказывать о своих успехах, принимать с благодарностью похвальбу многими в нашем обществе по-прежнему считается проявлением заносчивости, чем-то неприличным. Если на дежурный вопрос: «Как дела?» ответишь: «Нормально, куча работы, много проблем», тебе так же дежурно посочувствуют. А попробуй ответить: «Хорошо, а будет еще лучше» — рискуешь натолкнуться на настороженную реакцию: «А почему?»

Почему мы такие? Следует ли во всем винить длительное отношение к богатству как к чему-то неугодному Богу? Так категорично заявлять, видимо, нельзя.

Ведь несмотря на такое отношение и регулярные еврейские погромы, предпринимательская жилка у населения белорусских земель осталась. Как пишет в своей книге белорусский историк и философ Татьяна Протько, «даже в 1925 г. из 40 тыс. промышленных предприятий местного значения… только 53 имели более 30 рабочих, почти 95% из них принадлежали частным владельцам».

Виновата ли в нынешнем преимущественно негативном отношении к предпринимателям советская идеологическая машина? Видимо, она сыграла существенную роль, но все же, может быть, не самую главную.

Очень многое, наверное, зависит от того, какую политику в отношении людей дела проводит государство именно сейчас и что гарантирует в будущем.

По официальной статистике, на начало 2008 года количество малых предприятий в Беларуси выросло до 49 тысяч, а индивидуальных предпринимателей – свыше 210 тысяч. Вроде бы все хорошо.

Однако дальнейший рост, видимо, во многом будет зависеть не только от того, упростятся ли условия ведения бизнеса (на открытие придорожного кафе, по некоторым подсчетам, необходимо затратить полтора года), но и от того, будут ли в адрес предпринимателей из уст больших чиновников звучать слова вроде «торгаши», «ворюги».

Кодекс

-- …А кого ты считаешь самым порочным человеком?
-- Человека, у которого нет цели.
Из наследия Айн Рэнд

Все мы живем по правилам. Активнее всего свои условия диктует государство.

Один из героев Айн Рэнд так рисует идеальное, по его мнению, государство: «Единственное подлинное назначение правительства – защищать права человека, что означает оберегать его от физического насилия. Настоящее правительство – всего лишь полицейский и действует как инструмент самозащиты человека. Как таковой оно может прибегнуть к силе только против тех, кто первым применил силу…»

Многие во всем мире руководствуются и более древними нормами – библейскими десятью заповедями. Под влиянием этого появляются и другие наборы «заповедей», которые устанавливают правила в определенных сферах жизни.

Некоторые придерживаются десяти заповедей воспитания, среди которых есть, например, такая: «Развивай в себе незаурядность: дети не любят «пирожков ни с чем».

В мире сформулированы заповеди автомобилиста, карьериста, посетителя пляжа и многие другие. У одного арестованного в Италии представителя местной мафии было обнаружено что-то вроде десяти заповедей мафиози. Этот кодекс, например, требовал свести к минимуму контакты с полицейскими, не посещать пабы и бары.

А какими могли бы быть десять заповедей для белорусских предпринимателей? Если вникнуть в библейские заповеди, то в них при определенной гибкости ума можно обнаружить уже готовый кодекс для представителей бизнеса. Попробуем немного адаптировать древние регламентации к нашим реалиям и получим, к примеру, следующий свод правил:

Десять заповедей предпринимателя

  • Нет ничего выше закона.
  • Не сотвори себе «крышу» (это накладно и не вечно).
  • Меньше слов – больше дела (не упоминай всуе).
  • Плати налоги вовремя (помни день субботний).
  • Добился сам – помоги соседу (чти отца и мать свою).
  • Взялся за гуж – не говори, что не дюж (не «убей» свой бизнес).
  • Береги репутацию смолоду (не «прелюбодействуй»).
  • Не укради.
  • Не обманывай клиентов и партнеров (не свидетельствуй ложно).
  • Не пожелай нечестной конкуренции.

    Первые

Не дайте погибнуть герою в вашем сердце, страдающем от мысли,
что вы не живете той жизнью, которую заслужили, но не могли получить.
Проверьте, тем ли путем вы идете, ту ли ведете борьбу. Мир, к которому вы стремитесь, достижим, он существует, он реален, он ваш.
Из наследия Айн Рэнд

Соблюдать десять заповедей предпринимателя, видимо, не легче, чем следовать десяти библейским заповедям. Не каждый в обществе отважится стать первопроходцем, материализовывать свои идеи в товары и услуги.

Но именно такие люди в 90-е годы обеспечили нас в Беларуси товарами, избавили от унизительных очередей, дали многим работу. Сегодня в предпринимательстве в Беларуси, по самым скромным подсчетам, занят уже каждый десятый житель страны.

Неужели люди дела не заслужили богатства? Разве не достойны они если не благодарности, то хотя бы уважения?


Ананьев Руслан
liberty-belarus.info



 
сундук